К вопросу о славянском этногенезе или ещё раз о «чистоте крови»

«Наш род берёт начало…с самого начала…» — говаривал помешанный на родословной и голубизне собственной крови персонаж классической оперетты. И зрители всего мира смеялись в унисон.

Но, увы, последние десятилетия словно запустили конвейер, воспроизводящий князей Воляпюк в промышленных масштабах. Один за другим представители самых разных народов с пеной у рта пытаются доказать особую древность своего этноса и сугубую чистоту его родословной… И особенным рвением в этом вопросе отличаются сыновья и дочери восточнославянских народов. То объявится в …цатом столетии до нашей эры цивилизация великих укров, то назовут себя потомками древних балтов братья-белорусы, то внезапно расшифруются палеолитические руны – и «заговорят» они не иначе как на великорусском наречии. Причём, каждый из вышеупомянутых (и не только вышеупомянутых) народов будет провозглашён родоначальником всей мировой культуры и образчиком самых чистых кровей.

И как отрезвить массовую аудиторию, с упоением поднимающую на щит очередную сенсацию на основе очередного «исторического» псевдоисследования?

Между тем, вопросы этногенеза современных народов весьма дотошно изучались и изучаются серьёзными историками и лингвистами. Только вот беда: «страшно далеки они от народа». А посему во весь рост встаёт необходимость популяризации именно научной, пусть и дискуссионной, точки зрения на данную животрепещущую проблему.

Итак, попытаемся рассмотреть популярную тему славянского этногенеза с точки зрения таких серьёзных учёных, как историки В.В. Седов, И.П. Русанова, А.Г. Кузьмин, а также лингвисты О.Н. Трубачёв и В.Н. Топоров.

Аксиомой в науке является тот факт, что славяне – относительно молодой народ, выделившийся из индоевропейской общности не ранее конца первого тысячелетия до нашей эры. Согласно исследованиям историка и археолога В.В. Седова, В Центральной Европе в период между 1250 и 800-600 гг. до н. э. процветала культура погребальных урн, созданная близкородственными племенами, язык которых принадлежал, вероятнее всего, к индоевропейской этноязыковой группе. Приблизительно в 900-х годах до н. э. из этой группы выделились италики и венеты, около 750 г. – кельты, около 700 г. – иллирийцы, между 600 и 300 гг. – германцы, и, наконец, в районе IVI веков до н. э. произошло разделение балтов и славян.(4)

Выделяясь из индоевропейской общности, вновь образовавшиеся этносы двигались из родового центра в разные стороны: кельты – на запад, германцы – на северо-запад, италики – на юг, балты – на северо-восток. Вместе с отделением и освоением новых территорий разрывалась языковая общность, частично изменялся образ жизни и, как следствие, происходило видоизменение праязыка и рождение новых языков.

А что же славяне?

Известный лингвист О.Н. Трубачёв обратил внимание на странное противоречие: славян считают «молодым» этносом, так как их язык поздно отделился от индоевропейской основы – и в то же самое время славянские языки являются самыми архаичными из индоевропейских языков. На основании приведённых общеизвестных фактов Трубачёв сделал простой логический вывод: прародина славян совпадает с областью формирования индоевропейской общности.(7)

Будущие славяне попросту никуда не уходили с прародины до самого рубежа новой эры. Тысячелетия спустя жизненный принцип «где родился – там и пригодился» будет запечатлён в русской пословице. Можно предположить, что наши далёкие предки – потомки прямых продолжателей рода, старших сыновей, обычно наследующих занятия и хозяйства отцов. С одной стороны, это наиболее инертная часть любого этноса, с другой – хранители традиций, в том числе языка.

В.В. Седов располагает славянскую прародину в междуречье Эльбы и Вислы, связывая её с культурой подклёшевых погребений, относящейся к IIV векам нашей эры (от польского «клёш» — перевёрнутый сосуд, которым покрывали остатки трупосожжений).(4) Существуют и другие версии, относящие регион формирования этноса к Поднестровью, Приднепровью (6), Дунайско-Балканскому региону (7) и др. Как бы то ни было, главное очевидно: славяне – автохтоны Центральной Европы.

При этом в научной литературе превалирует ещё одно мнение. Согласно данным истории, антропологии и генетики, при существующем единстве языка, культуры и быта уже изначально славяне не были однородны этнически. Так, византийский автор середины VI века Прокопий Кесарийский оставил описание внешнего облика ранних славян: «Они очень высокого роста и огромной силы. Цвет кожи и волос у них очень белый или золотистый и не совсем чёрный…» (цит. по 2). Как видим, среди наших предков, как и среди нас с вами, встречались и блондины, и тёмно-русые – показательное разнообразие, не согласующееся с моноэтничностью.

По данным современных антропологов внутри славянского антропологического типа классифицируются подтипы, связанные с участием в этногенезе славян племён различного происхождения. Наиболее общая классификация указывает на участие в формировании славянского этноса как минимум двух ветвей европеоидной расы: южной (относительно широколицый мезокранный тип, потомки: чехи, словаки, украинцы) и северной (относительно широколицый долихокранный тип, потомки: белорусы и русские). (9)

Это не удивительно. Разошедшиеся из общего гнезда этносы продолжали тесно контактировать. Так, на рубеже тысячелетий в районе Висло-Одерского междуречья складывается пшеворская культура (II в. до н. э. – IV в. н. э.), в которой, согласно В.В. Седову, прослеживается как славянский, так и кельтский, и германский субстрат. (4) Славян в рамках пшеворской культуры выделяет и археолог И.П. Русанова.(3) В III веках пшеворское население продвигается к юго-востоку, осваивая верховья Днестра, Волынь, Карпаты и Подунавье, формируя близкие к пшеворской волыно-подольскую и прешовскую культуры.

Примерно к этому периоду относятся и первые вероятные письменные упоминания античных авторов о славянах под именем «венеды» или «венеты»: в I веке у Плиния Старшего, во II-м – у Птолемея.(8)

И, если на севере Центральной Европы межэтнические контакты славян ограничиваются индоевропейскими народами, то в междуречье Днепра и Днестра образуется этнический винегрет. Появившиеся там в III веке славяне смешиваются с проживающими в районе иранскими племенами – скифами и сарматами. Вместе со славянами или вслед за ними на юго-восток продвигаются германские племена – готы и гепиды. В результате на широкой территории от Дуная до левобережья Днепра и черноморского побережья складывается, по мнению В.В. Седова, полиэтничная черняховская культура.(5) Среди черняховцев отметились иранцы (скифы и сарматы), германцы (готы и гепиды), славяне с Волыни, а также фракийские племена – геты и даки.

В конце IVV веке черняховцы вместе с другими европейскими народами переживают разрушительное вторжения гуннов. Гунны разорили большую часть черняховских поселений, значительно разрушили культуру, но уничтожить многочисленное население им оказалось не по силам. Выжившие черняховцы смещаются к северу в Среднее Поднепровье, смешиваются с проживающими там дальними родичами и переживают гуннов. Многочисленные, казалось бы, гунны постепенно ассимилируются европейцами (в том числе, славянами), влив последним толику тюркской крови, и исчезают с исторической арены, славяне же начинают обживать восточную и юго-восточную Европу.

Потомки черняховцев, именуемые, вероятно, в исторических источниках под именем анты, торгуют с римскими провинциями, враждуют с готами и постепенно к VIVII вв. расселяются на территории Византии, заполоняя Балканский полуостров. И Балканский полуостров начинает говорить…по-славянски. Напрашивается вопрос: в этническом винегрете черняховцев тоже преобладал (или, скорее, постепенно возобладал) славянский язык?

В VI-м же веке на Балканы и в Центральную Европу приходят кочевники авары (их этническая принадлежность до сих пор не определена: то ли тюрки, то ли иранцы), завоёвывают значительную территорию и образуют Аварский каганат, просуществовавший до VIII века. Смешиваются, ассимилируются. На каком языке говорит через полвека Аварский каганат? Правильно, на славянском. И какова чистота славянской крови уже на этом историческом этапе?

Иордан в своей «Гетике» пишет о «многочисленном племени, расселившемся от истоков Вислы на огромных пространствах».(цит. по 2) «Огромные пространства» заселяют различные славянские племенные союзы, оставившие след в виде памятников многочисленных археологических культур: зарубинецкой, пражско-корчакской, волынцевской, роменско-боршевской и др.

«Огромные пространства» включают к VIII веку уже и часть Русской равнины до Рязанской и Московской области, и Среднее Поволжье. В этом районе идёт активная ассимиляция местного финно-угорского населения.

Те же этнические процессы ещё раньше начались на севере Русской равнины. Климатическое похолодание, обилие дождей и переувлажнение почвы, случившееся в V веке, послужило толчков для миграции славянских племен с севера Европы на восток. Началось освоение Смоленского Поднепровья, а также будущих Псковских и Новгородских земель, уже заселённых к тому времени балтами и финскими племенами. Обживание новых мест повлекли за собой культурное взаимодействие и ассимиляцию. На каком языке вскоре поголовно заговорят потомки смешанных браков по всей Русской равнине? Правильно.

Заселение огромных территорий и рост населения приводит к разрушению славянского единства и разделению славянской общности на восточных, западных и южных славян. Складываются государственные образования, обособляются исторические судьбы и языки. Восточные славяне переживают многочисленные вторжения половцев, хазар, печенегов, позднее монголо-татарских кочевников; ещё позже надолго воцарится турецкое иго на землях южных славян и Украины. Каждое из них оставит свой след в крови и без того далеко не чистокровных славянских народов.

Но на протяжении всей своей истории славянские языки и культура, впитывая и поглощая элементы чужеродных культур и языков, лишь обогащаются, не теряя ни глубины, ни самобытности.

Смешно разделять славянское единство, придумывая особое происхождение конкретного народа от мифических великих предков палеолитических времён. Они у всех нас, конечно, были. Но общие.

Смешно оспаривать единство исторических корней и генетическую общность. Да, на юге славянского расселения в крови будет каплей больше иранской составляющей, на севере кровь славян слегка разбавили угро-финны. Ну и что? При нашей изначальной полиэтничности это мало что изменяет.

Смешно претендовать на чистокровность представителям огромных народов, веками испытывавших вливания чужеродной крови. Я уж не говорю о периоде многонациональной Российской империи или о наследии советских времён, когда смешанные браки были скорее правилом, чем исключением.

Этнолог Л.Н. Гумилёв долго пытался вычленить несомненные признаки, позволяющие отнести индивидуума к тому или иному этносу – и в итоге пришёл к забавному выводу. Основной критерий – осознание человеком своей национальной принадлежности, по сути, его самоопределение.(1) Получается, что многочисленные иноземные завоеватели, катком прокатываясь по славянским землям, рано или поздно оказывались поглощёнными покорёнными народами и, в конечном итоге, к третьему-четвёртому поколению уже самоопределялись как славяне. И, может быть, именно в этом секрет нашей уникальной жизнестойкости?

Литература

1. Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1989.

2. Кузьмин А.Г. Начало Руси. – М.: Вече, 2003.

3. Русанова И.П. Истоки славянского язычества: Культовые сооружения Центральной и Восточной Европы в I тыс. до н.э. — I тыс. н.э. Кишинёв, Prut International, 2002.

4. В. В. Седов. Славяне. Историко-археологическое исследование. М.: Институт Археологии Российской Академии наук, Знак, 2005.

5. Седов В. В. Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование. — М.: Языки русской культуры, 1999.

6. Топоров B. Н., Трубачёв О. Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. М., 1962.

7. Трубачёв О. Н. Этногенез и культура древнейших славян М.: Наука, 2002.

8. Трубачев О.Н. Языкознание и этногенез славян. Древние славяне по данным этимологии и ономастики. — Вопросы языкознания. — М., 1982, № 4.

9. Этногенез и этническая история восточных славян // Восточные славяне. Антропология. — 2-е изд. — М.: Научный мир, 2002.

Розова О.В.